Крепость Чембало


Крепость Чембало.
Греки, поселившиеся в Балаклаве в 422—421 годах до н. э., уже застали в нынешней Балаклаве опасных для себя обитателей — тавров, для которых морское и прибрежное пиратство было издавна привычным занятием. Древнегреческое название Балаклавской бухты — Сюмболон-лимне (бухта знаков, символов, предзнаменований), возможно, и возникло из обыкновения тавров зажигать ночью костры на берегу, с целью привлечь проплывающее мимо судно, чтобы затем напасть на него и ограбить. При этом захваченных в плен мореходов приносили в жертву главной богине тавров — Деве.
Как долго до прихода в Херсонес греков обитали в Балаклаве тавры — неизвестно, но археологически доказано, что жили они на Южном берегу Крыма с начала первого тысячелетия до н. э. Следовательно, можно предположить, что Балаклаве около трех тысяч лет. Получается, что этот маленький городок — один из древнейших в нашей стране.
Поселение сохраняло независимость до I века н. э., когда его, вероятно, заняли римляне, с целью прекращения пиратских набегов тавров. Дальнейший ход истории пока неизвестен, не совсем ясна даже дата появления здесь генуэзцев. Предполагают, что татарский хан Джанибек в 1343 или 1345 году предпринял осаду столицы генуэзских колоний в Крыму — Кафы. Однако, убедившись, что он не сможет взять сильно укрепленный город, напал на Чембало (так генуэзцы произносили слово Сюмболон). Жители бежали из укрепления. Джанибек сжег его. Сохранился текст латинской надписи, повествующей о сооружении в Чембало в 1357 году церкви, следовательно, город в это время принадлежал генуэзцам. Впрочем, положение их там было юридически не оформлено до 1383 года, когда татары специальным мирным договором признали за генуэзцами право владения Чембало и рядом других пунктов на берегу Крыма. Предполагают, что после взятия города Джанибеком началось строительство крепости, хотя опубликованные генуэзские надписи, повествующие о сооружении укреплений, относятся главным образом к XV веку. Впрочем, скорее всего, эти тексты свидетельствуют об окончании строительства, начатого еще в прошлом веке, после нападения Джанибека.
Балаклава, как крайний западный форпост генуэзской колонизации, была технически вооружена даже лучше, чем столица колонии — Кафа. В колониальном уставе 1449 года только для Чембало установлена должность пушкаря, значит, только здесь имелось тяжелое оружие. Зато по числу полицейских — аргузиев Чембало явно уступало Кафе. В соответствии с тем же уставом в Кафе полагалось по штату 20 аргузиев, а в Чембало — всего четыре.
Оборонительные сооружения занимают большую часть Крепостной горы, возвышающейся на левом берегу Балаклавской бухты. Стены окружают ее о трех сторон, упираясь в отвесный обрыв, о подножие которого разбиваются волны открытого моря.
Самая нижняя башня стоит в начале горного склона, неподалеку от городского пляжа. Со стороны, обращенной к современному городу, в ее стене видна выемка для доски с надписью, увезенной в 1856 году итальянцами, над ней высечен латинский крест. Эта башня — угловая, от нее расходятся стены: одна, сравнительно хорошо сохранившаяся, поднимается вверх к башне-донжону на вершине Крепостной горы; другая, прослеживаемая с трудом, шла вдоль берега бухты в сторону открытого моря, где упиралась в береговой обрыв.
Если подниматься вдоль первой стены, то вскоре встретится следующая башня. Первоначально она была полубашней (то есть трехстенной, открытой в сторону крепости), такая конструкция дешевле и позволяла командованию наблюдать за поведением наемного гарнизона (на верность которого, очевидно, не очень полагались), но впоследствии ее превратили в полную башню, пристроив сзади стену. Четвертая стена сооружена позднее остальных. Это видно из того, что ее кладка не перевязана с соседними стенами. Эта башня, как и предыдущая, снаружи полукруглая, внутри — прямоугольная. Выше по стене просматриваются следы еще двух полубашен, но они сильно разрушены.
На вершине горы возвышается самая большая и наиболее сохранившаяся башня-донжон— последнее убежище осажденных после падения наружных стен. Она “с юбкой” — стены цокольного этажа сделаны наклонными в виде усеченного конуса, чтобы ликвидировать опасность таранного удара. Цокольный этаж занят цистерной, служившей главным накопителем и распределительным резервуаром в системе водоснабжения крепости. Вода поступала в него по керамическим трубам из источника, находившегося выше крепости на склоне соседней горы Спилия (это место до сих пор носит имя Кефало-Вриси, по-гречески “голова источника”), а из резервуара уже начиналась городская сеть водоснабжения.
Башня-донжон — трехъярусная, с плоской кровлей, сохранились деревянные балки межъярусных перекрытий.
От башни одна стена тянется поперек горы, упираясь в обрыв, другая направлена вперед, поворачивая под прямым углом к приморскому обрыву. У поворота — следы ворот (к ним вела очень крутая и хорошо простреливаемая дорога), слева у ворот находилась фланкировавшая их полубашня. Ворота, как известно, самое уязвимое место крепости. В данном случае осаждавшие, если бы им удалось разбить ворота, попадали в каменный мешок, окруженный стенами, на высоком уступе скалы, отвесно спускающейся к морю. Возможно также, что эта площадка внутри внешних стен служила местом торговли, куда допускались только туземцы из соседних селений.
В куртине между донжоном и воротами есть две узкие вертикальные амбразуры явно для стрельбы из ружей, устроенные уже в турецкий период.
У подножия донжона мемориальная доска, показывающая, что эти старые стены использовались для обороны не только в XIV—XV веках. На Ней высечено: “Здесь насмерть героически сражался пограничный полк войск НКВД против фашистских захватчиков в Великую Отечественную войну”.
Несколько ниже донжона на выступе Крепостной горы, спускающейся к морю, на самом краю обрыва видны разваляны обширного сооружения. Исследователи считают, что эта часть Чембало называлась крепостью св. Николая и состояла из цитадели и консульского замка, а остальную территорию, в пределах описанных стен, занимал город св. Георгия, от которого сохранились следы застройки.
К сожалению, Чембало археологически пока не изучалось, раскопки здесь не велись, и поэтому такой интерес представляют описания очевидцев, видевших крепость в лучшем состоянии.

Полезное
Мы в социальных сетях
Новые статьи